Православный календарь

Важные ссылки
Указ патриарха Кирилла
О клиросе

                               ПЕВЧИЙ И ЕГО СЛУЖЕНИЕ


Пе́вчий, или певе́ц (греч. ψάλτης, лат. cantor) — в христианстве  степень низшего клирика, основная задача которого — петь на клиросе в хоре во время общественного богослужения христианские гимны, молитвы и псалмы. 
Певчие составляют церковный хор, который находится на клиросе. В больших храмах во время богослужения — два хора: левый и правый, что позволяет петь антифонно. Старший певчий, который руководит хором, называется — головщик или регент; певец, возглашающий перед пением глас и строчки из молитвословия, которые вслед за возглашением поёт хор носит название — канонарх. 
В Константинопольской православной церкви в средние века существовала должность первого канонарха, который назывался — протоканонарх. 
Певцы существовали с первых времен церкви, от епископа они получали посвящение — хиротесию на своё служение. Певцы принадлежали к клиру, вследствие чего их имена включали в список церковнослужителей (греч. εν τψ κανόνι), почему их и называют каноническими певцами (греч. κανονικοί ψάλται, лат. canonici cantores). Чин поставления в церкви канонического певца был тот же, что и для поставления чтеца.
В одном из прошений сугубой ектении и до нашего времени поминаются певчие («поющие»): «Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости». (греч. «Ἔτι δεόμεθα ὑπέρ τῶν καρποφορούντων καὶ καλλιεργούντων ἐν τῷ ἁγίῳ καὶ πανσέπτῳ ναῷ τούτῳ, κοπιώντων, ψαλλόντων καὶ ὑπέρ τοῦ περιεστῶτος λαοῦ, τοῦ ἀπεκδεχομένου τὸ παρά σοῦ μέγα καὶ πλούσιον ἔλεος.») 
                                            КЛИРОС
Кли́рос (греч. κλῆρος — жребий, метание жребия, жеребьёвка, в том числе получение места или земли по жребию[1]) — в православной церкви место, на котором во время богослужения находятся певчие и чтецы. Клиросы и поющие на них представляют хоры ангелов, воспевающие славу Божию. 
Почти в каждом храме имеются два клироса — правый и левый, т.к. расположены справа и слева от алтаря на небольших выступах, оба либо на возвышенной предалтарной части храма, по бокам солеи, либо в храмовой части церкви по углам.
Причем на правом клиросе стоят самые опытные - "праздничные" певцы, которые близки к оперному хору. На левом клиросе - стоят "обиходные" певцы, которые поют простые песнопения и выполняют роль сослужащего хора.
В некоторых храмах напротив алтаря устроен балкон, который возвышается над прихожанами и залом богослужения,  на нем находятся певчие, и в этом случае звук поющих исходит как бы с неба, с высоты. 
Вне зависимости от места размещения, клирос считается богослужебным местом, куда не может подняться или зайти любой желающий и на посещение клироса (как и на посещение колокольни) нужно специальное благословение настоятеля.
В «Церковном уставе» клиросом иногда называются и сами клирики или певцы с чтецами.
Также клиросом может называться и хор певчих. 
Во многих православных служебниках употребляется слово «лик», что по церковно-славянски значит «хор». 
На клиросе в юношестве пели такие люди, как А. В. Суворов[2], Ф. И. Шаляпин, А. Г. Разумовский, А. П. Чехов и М. В. Ломоносов. 
                       УСТАРЕВШЕЕ  ЗНАЧЕНИЕ
Первоначально так называли главных помощников епископов при кафедральных храмах в городах, в которых не было резиденции правящего архиерея. 
Кроме того, клиросом назывались городские организации духовенства в Северо-Восточной Руси до середины XIV в.     
                   
                      ВНЕШНИЙ  ВИД  КЛИРОСА       
Клирос как правило отделен от прихожан. Певчие находятся либо на небольшом возвышение от пола, либо клирос огорожен небольшими декоративными оградами из дерева, мрамора, ковки. В центре клироса находится аналой для одного, двух, четырёх или шести певчих (чтецов). 

О МОЛИТВЕ НА КЛИРОСЕ
 «Молитвенное правило направляет правильно и свято душу, научает её поклоняться Богу Духом и Истиною (Ин. 4:23), между тем, как душа, будучи предоставлена самой себе, не могла бы идти правильно путем молитвы. По причине своего повреждения и омрачения грехом она совращалась бы непрестанно в стороны, нередко в пропасти: то в рассеянность, то в мечтательность, то в различные пустые и обманчивые призраки высоких молитвенных состояний, сочиняемых её тщеславием и самолюбием». 
Святитель Игнатий Брянчанинов 


 
Поговорим об отношении клиросных певчих к молитве. 
Актуальность проблемы заключается в том, что в настоящее время многие регенты и певчие считают, что молитва – это само их пение, при этом индивидуальное молитвенное участие певчих на клиросе, в ряде случаев, исключается. 
В книге митрополита Филарета (Вознесенского) «Христианский катехизис», в  главе XXVIII говорится о важности и необходимости молитвы для православного христианина. 
«Кто не молится Богу – тот не христианин… Молитва есть первый и необходимейший элемент нашей духовной жизни. Она есть дыхание нашего духа, и без неё он умирает, как умирает без воздуха тело человека… Точно также – в духовной жизни всё зависит от молитвы, и человек, не молящийся Богу, в духовном отношении – мертвец… Молитва есть беседа человека с Богом. Кто помнит, знает, любит Бога, тот непременно будет обращаться к Нему, а это обращение и есть молитва. Но глубоко ошибочен тот взгляд на молитву, который так распространён теперь (особенно среди молодежи). Люди часто говорят: «Захочется молиться – буду молиться; нет охоты – не нужно принуждать к ней, в молитве не должно быть насилия»… Полное непонимание дела! Что вышло бы из земной деятельности человека, если бы он ни к чему себя не принуждал, а только делал то, что ему хочется?! Тем более так – в жизни духовной. В ней всё ценное, устойчиво прочное приобретается усилием, подвигом работы над собой. Ещё раз припомним: «Царствие Божие (и всё, относящееся к нему) силою нудится» (усилием достигается). Нет, христианину необходимо раз навсегда заложить в сердце своём то, что он должен молиться во что бы то ни стало – не взирая ни на какие свои хотения или нехотения. Если есть доброе желание молиться – благодари Бога, от Которого исходит всё доброе, и не теряй случая помолиться от души. Если нет этого желания, а настало время молитвы (утром, вечером, в храме), нужно принуждать себя, ободряя свой унылый и ленивый дух тем, что молитва (как всякое доброе дело) тем ценнее в очах Божиих, чем труднее она дается». 
Таким образом, мы видим, как велико значение молитвы в духовной жизни православного христианина: «Молитва есть первый и необходимейший элемент нашей духовной жизни… Человек, не молящийся Богу, в духовном отношении – мертвец». Вот каково значение молитвы! 
Так должны ли клиросные певчие молиться? 
Вопрос этот совсем не праздный. Молитва есть общение человека с Богом. Отношение к молитве, по сути, отражает духовное состояние человека.
Не секрет, что сейчас к певчим не предъявляется почти никаких требований духовного плана. «Лишь бы пел» – так рассуждают регенты церковных хоров. Нередко в церковных хорах можно встретить даже некрещёных людей.

Ещё в IV веке святитель Василий Великий в одном из своих посланий, признанных Церковью каноническими, писал: «По обычаю, издревле водворившемуся в церквах Божиих, служители Церкви приемлемы были по испытании со всякой строгостию, и всё поведение их прилежно исследуемо было: не злоречивы ли, не пьяницы ли, не склонны ли к ссорам, наставляют ли юность свою». 
Неужели все приведённые установления Церкви – пустые слова? Разве не нужно певчим воспитывать в себе потребность к молитве и понуждать себя к ней? Разве это пережиток прошлого, не актуальный в наше время? Разве возможно заменить дар общения с Богом, который даётся каждому из нас, одним лишь пением слова молитвы, без понимания и принятия их? 
Возможно ли пение на клиросе не молящихся певчих? 
 «В древности в Церкви пели все молящиеся, и идеал православного Богослужения заключается именно в соборности молитвенного делания. И если со временем церковное пение, усложнившись и обогатившись, стало уделом профессионалов, когда поёт только клирос, то ещё более возрастает нужда в том, чтобы каждый певчий прилежно молился во время пения. Но если певчие на клиросе не молятся во время пения, то это уже профанация Богослужения. И принципиально неверна та установка, что хор, мол, поёт для прихожан, а молятся певчие или нет, это их личное дело. Только при молитвенной атмосфере на клиросе возможно истинно церковное пение, способное создать молитвенное настроение  у прихожан. 
Считаю, всегда необходимым помнить о великой ответственности певчих перед Богом и людьми – нашими устами прихожане возносят к Богу свои молитвы.
Таким образом, каждый певчий должен прилежно молиться во время пения. Не зависимо от того, считает ли он сам себя обязанным к этому. 
Певец и чтец были низшими степенями церковного клира, которые, как приготовительные, должен был пройти всякий, готовящийся к принятию священного сана. Посвящение в певца (чтеца) называлось хиротесией и, по сути, являлось выделением наиболее достойных по благочестию из среды мирян для прислуживания при храмовом Богослужении. 
В древности певчими становились прихожане, а пение в церкви не воцерковлённых людей не допускалось.
Прихожанин, желающий стать певчим, должен был участвовать в Богослужении, в жизни общины, до тех пор, пока не обретёт НАВЫК к молитве. И лишь после этого он мог быть допущен на клирос, при наличии музыкальных способностей. Именно так: сначала молитва, и только потом музыкальный талант и прочие способности. 
Зачем на клиросе нужны певцы, если они не считают нужным молиться? 

Апостол Павел в Послании к Коринфянам пишет: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая». Это же сравнение представляется возможным употребить по отношению к таким певцам. Ведь такое пение, по сути, ничем не отличается от механического воспроизведения. Место не воцерковлённых певчих не на клиросе, а в храме с прихожанами. До тех пор, пока не станут воцерковлёнными. Пока не обретут навык к молитве, пока не научатся понимать предназначение и смысл Богослужения. 
Дело в том, что и два человека могут красиво спеть службу. Ещё более красиво звучит, когда на два голоса поют много людей (верующих), даже любителей. Именно с одноголосного и двухголосного пения начиналось Богослужение в нашей Церкви. Именно при таком пении были понятными слова и смысл молитв, даже если пели любители, а не профессионалы. Поэтому, хочется осторожно высказать предположение, что в небольших храмах, четырёхголосное пение, ради которого приходы часто несут существенную финансовую нагрузку, с успехом и даже пользой могло бы быть заменено двухголосным. 
Некотороые могут возразить: «Человек может в процессе приобщения к церковному пению становиться верующим». 
Действительно, теоретически это возможно, но, к сожалению, очень часто всё бывает наоборот. Если человек, недавно пришедший в церковь, начинает петь на клиросе, то видит он не молящихся прихожан, а видит обычных певчих, которые, как уже упоминалось, иногда даже не считают нужным молиться. Молитва на клиросе слишком часто выглядит, как тягостное сидение в паузах между пением, заполненное посторонними делами. 
Певчие у нас зачастую считают, что их назначение не молиться, а исполнять певческую работу, во время которой можно вести себя довольно свободно, допуская во время чтения чтеца праздные разговоры, шутки, даже смех, ведя переписку или переговоры по сотовому телефону. В некоторых храмах во время Шестопсалмия даже выходят покурить. Моменты чтения воспринимаются как перерыв в работе.
Почему на клиросе принято считать, что во время шестопсалмия, 1-го часа, паремий, кафисм и т.д., то есть, в то время, когда хор не поёт, возможно заполнять эти «паузы» каким-то делами? Ведь Храм Божий – это дом молитвы. Если певчие воспринимают перерывы между пением, как «паузы», то это есть пустота духовная. Разве Богослужебные чтения читаются просто так, ради сотрясания воздуха, разве мы не должны их слушать с великим тщанием и внимать тому, о чём там повествуется? 
В церковный хор должны идти не просто профессионалы, желающие попеть за определенное вознаграждение, но и дорожащие Церковью и чтущие её святость. 
На мой взгляд необходимо, чтобы ВСЕ наши певчие периодически участвовали  в таинстве исповеди, принимали Святое причастие и почаще обращались за молитвенной помощью к покровителю всех певчих преподобному Роману Сладкопевцу.
Рома́н Сладкопе́вец (греч. Ρωμανός ὁ Μελωδός) — христианский святой V—VI веков, известный как автор песнопений, называемых кондаками (в раннем значении термина), некоторые из которых до сих пор используются в богослужении Православной церкви (например, «Дева днесь Пресущественнаго раждает»; «Душе́ моя, душе́ моя, восстани»). Православная церковь причислила Романа Сладкопевца к лику святых (память 1 (14) октября). 
Жизнеописание
Роман Сладкопевец родился в середине V века в греческой (возможно также в сирийской или иудейской) семье в г. Эмесса, в Сирии и говорил на сирийском языке[1], был крещён в молодости, дьяконствовал в Бейруте, при императоре Анастасии I Дикоре (491—518) прибыл в Константинополь, здесь поступил в клир церкви Богоматери и вначале, ничем не выдаваясь, вызывал даже насмешки. Он усердно помогал при богослужениях, хотя не отличался ни голосом, ни слухом. Однако патриарх Евфимий любил Романа и даже приблизил его к себе за его искреннюю веру и добродетельную жизнь. 
Расположение патриарха к святому Роману возбудило против него нескольких соборных клириков, которые стали его притеснять. На одном из предрождественских богослужений эти клирики вытолкнули Романа на амвон храма и заставили петь. Храм был переполнен богомольцами, служил сам патриарх в присутствии императора и придворной свиты. Смущенный и напуганный, святой Роман своим дрожащим голосом и невнятным пением всенародно осрамился. Придя домой совершенно подавленным, святой Роман ночью долго и напряженно молился перед иконой Божией Матери, изливая свою скорбь. Богородица явилась ему, подала бумажный свиток и велела съесть его. И вот совершилось чудо: Роман получил красивый, мелодичный голос и одновременно поэтический дар. В приливе вдохновения он тут же составил свой знаменитый кондак праздника Рождества Христова: 

Роман Сладкопевец и Богородица, Минологий Василия II
«Дева днесь Пресущественнаго раждает, и земля вертеп Неприступному приносит; Ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют; нас бо ради родися Отроча Младо, Превечный Бог». 
Любимый всеми, святой Роман стал учителем пения в Константинополе и высоко поднял благолепие православных богослужений. За свой поэтический дар он занял почетное место среди церковных песнописцев. Ему приписывают более тысячи молитв и гимнов на различные праздники. В особенности славится акафист Благовещению Божией Матери, который поется в пятую субботу Великого поста. По его образцу составлялись прочие акафисты. Скончался преподобный Роман в 556 году. 
В греческом подлиннике гимны Романа имели особый стихотворный размер, называемый тоническим, которого он считается распространителем. Немецкий византинист Крумбахер, издавший полное собрание гимнов Романа, признаёт, что по поэтическому дарованию, одушевлению, глубине чувства и возвышенности языка он превосходит всех других греческих песнопевцев. 
Считаю очень важным в церковном пении вопрос внутреннего  состояния поющих, осознание ими исповедального, духовного содержания каждого музыкального элемента и каждого слова, осознание того, что сам процесс исполнения является следствием и проявлением определенно настроенного человеческого духа.
Если говорить о репертуаре, то, думаю, стоит подбирать его так, чтобы  песнопения как можно меньше давали возможностей певчим демонстрировать свои голоса. У Блаженного Августина в «Исповеди» сказано: «Когда со мною случается, что меня трогает больше пение, нежели то, что поется, то я признаюсь, что я тяжело согрешаю, и тогда желал бы и не слышать поющего».
О том же говорит святитель Иоанн Златоуст в одной из своих бесед: «Слуга Христов должен петь так, чтобы приятными были слова, которые он произносит, а не голос его».
В одном из писем архимандрита Иоанна Крестьянкина к духовным чадам нашла такие строки: «…пение профессиональное редко несет в себе живой, до Господа доходящий глас. Сердце надо иметь обращенным к Богу. Только тогда никто на пение и внимание не обратит, но все устремятся за вами к Богу».
Что касается манеры исполнения, то у нас есть 75-е правило Шестого Вселенского Собора (VII в.), которое никто не отменял. Святые отцы постановили: «Желаем, чтобы приходящие в Церковь для пения не употребляли бесчинных воплей, не вынуждали из себя неестественного крика, и не вводили ничего несообразного и не свойственного церкви: но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное. Ибо Священное слово поучало сынов израилевых быти благоговейными».
Один человек недавно сказал: стоял на службе в одном из наших храмов, молился, вдруг сопрано как заверещит, хотелось убежать, молитва разрушилась. Надо помнить, что Церковь – это не концертный зал и не театр, а молитвенное собрание верующих.
Вот ключевое для нас слово – благоговейно всё надо петь в Церкви.
Так будем же, друзья, едиными устами и единым сердцем благоговейным пением прославлять Господа нашего Иисуса Христа!
 
Летенко Наталия




 

Фото: Плодухин А.

Фотогалерея:

* Для быстрой навигации по галерее используйте клавишу "Shift" и колесико мыши

Наши партнеры:

banner.jpg banner.jpg banner.jpg baner.jpg Яндекс.Метрика GISMETEO: Погода по г.Саранск

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет